Вторник, 11 Декабря 2018 года
Издаётся с марта 1930 года
Публикации

04.03.2008

Егор Дроздецкий. Человек и памятник

Только самые ленивые и нелюбопытные новокузнечане не смогут ответить на вопрос: "Кто такой Егор Дроздецкий?" Без сомнения, это самый знаменитый наш горожанин, единственный на многие сотни верст вокруг удостоенный прижизненного памятника. Как известно, памятник этот - внушительный бронзовый бюст на постаменте - уже почти четверть века стоит в сквере неподалеку от "Универбыта". А сам дважды Герой Социалистического Труда, крепкий, энергичный 78-летний человек, живет неподалеку, метрах в трехстах от этого места.
Родился Георгий (Егором он "стал" спустя несколько лет) в деревне Воскресенке Новосибирской области. Во время войны работал в колхозе, за что в 45-м получил свою первую награду - медаль "За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны". В возрасте 18 лет по "вербовке" поступил в фабрично-заводское училище, окончив его, работал каменщиком на стройке. Затем был направлен в школу мастеров производственного обучения, учился на "отлично". При распределении имел право свободного выбора. Выбрал Сталинск. "Считал, раз город назван именем Сталина, значит, это великий город, вроде Москвы..."
В Сталинске Егор получил направление в горно-промышленную школу в Абашеве, где работал мастером, потом старшим мастером производственного обучения. Был призван в армию, четыре года служил на флоте на острове Русском, что на Дальнем Востоке.
Возвращаясь со службы в Новокузнецк, Егор строил планы, что устроится на шахту, на себе испытает, почем шахтерский хлеб, подзаработает денег, а затем опять пойдет работать в свою горно-промышленную школу...
Но работа под землей в шахте "Абашевская-3-4", переименованной впоследствии в "Нагорную", так понравилась и увлекла, что ни о какой другой он больше не помышлял. Это было в 1956 году. А в ноябре 1957-го забойщик Егор Дроздецкий был назначен бригадиром добычной бригады. И проработал в этой должности до конца апреля 1994 года: 29 лет на "Нагорной" и еще восемь лет на "Полосухинской".


- Егор Иванович, первую звезду Героя Соцтруда вы получили в 1966 году. Какой была ваша реакция и реакция ваших товарищей?
- Знаете как я узнал о присвоении мне высокого звания? Был выходной, мы с женой работали в своем огороде - жили в частном домике неподалеку от шахты, тут подходят два журналиста, кажется, из газеты "Кузбасс", и сообщают: Егор Иванович, вам Героя дали... Честно скажу, каких-то особых чувств я не испытал. Наградили, значит, так положено. Примерно так реагировали и мои товарищи. И отношения наши никак не изменились, не помню, чтоб были какие-то подначки... За что конкретно дали звезду, точно сказать не могу, но предполагаю, что за успешное освоение новой техники. Тогда стали внедрять более совершенные комплексы. И на какой-то донецкой шахте на этом агрегате выдали за месяц 32 тысячи тонн угля, что было рекордом производительности. А моя бригада спустя какое-то время на таком же комплексе добыла 46 тысяч тонн. И еще один рекорд мы дали - 3 тысячи тонн угля в сутки. Видать, результаты эти так удивили специалистов, что даже из института, где эта машина разрабатывалась, приезжали люди - интересовались, как же это нам удалось, ведь такая производительность комплекса не предусматривалась...
- Звезду-то с мужиками обмыли?
- А как же! В выходной день на берегу Томи я накрыл стол, пригласил всю бригаду, многих инженеров, руководителей шахты. Хорошо посидели, душевно.
- Какие-то привилегии у Героя Соцтруда появились?
- Никаких - ни у меня лично, ни у моей бригады... Правда, через какое-то время мне дали квартиру в коммунальном доме в Абашеве. Но это особая история. Казенную квартиру я и до этого имел, но поменял ее на частный домик. На то были две причины: во-первых, дом этот находился в пяти минутах ходьбы от "Нагорной", что было очень удобно для меня; во-вторых, мы с женой очень любили покопаться в землице... Ну, а когда я получил звезду Героя, партийные руководители стали мне говорить: Егор Иванович, у нас же современное социалистическое общество, к тому же на тебя люди смотрят, журналисты к тебе ездят, а ты, как частник, со своими курями живешь, неудобно как-то... В общем, пришлось переехать в коммунальный дом...
- Вы стали публичным человеком, входили в состав различных руководящих органов, сидели в президиумах. Испытывали от этого, как любил говорить генеральный секретарь Брежнев, чувство глубокого удовлетворения?
- Не сказал бы. Времени жалко было. Но деваться было некуда: тогда ведь свои законы и порядки существовали.
- А после второй звезды, которую вы получили в 1983 году, в вашей жизни что-то существенно изменилось?
- По большому счету - ничего... Правда, опять возник квартирный вопрос. Вызвал меня первый секретарь обкома партии Горшков и, скажем так, убедил переехать из Абашева в центр города в так называемый горкомовский дом, в котором мы с женой до сих пор и живем... После второй звезды откуда только не зачастили ко мне делегации - из Канады, Италии, Германии, Чехии, а как-то приехало сразу 26 человек - крупные партийные руководители из социалистических стран, учившиеся в ВПШ в Москве. И вот Горшков мне говорит: мол, замучились мы абашевские улицы в порядок приводить и заборы ремонтировать, нельзя же это безобразие иностранцам показывать. А переберешься в горкомовский дом - от самого горкома до него рукой подать, тогда у нас с этими делегациями головной боли не будет...
- А на какие-то другие блага дважды Герой мог рассчитывать?
- Нет, что вы... За приличным холодильником и то в Москву пришлось ехать - они там в свободной продаже были. А в Новокузнецке они числились в списке дефицита, но этот список был не для меня. Стиральную машинку я тоже из Москвы привез, а мебель - аж из Риги. Еще чудней - электромясорубку купил в Польше. Зашли в магазин с одним секретарем обкома, я стал покупать электромясорубку, а меня этот секретарь укоряет: Егор Иванович, они же у нас есть... Для вас есть, отвечаю, а для меня нет...
- А вы пользовались своим положением, чтобы, как тогда говорили, выбить что-то для шахты, бригады?
- Да, такое было. Помню, работал уже на "Полосухинской". Моя бригада заканчивала отрабатывать лаву - а работали мы в миллионном режиме - и получалось так, что после этого примерно месяц мы должны были сидеть без угля: столько времени нужно, чтобы перетащить добычной комплекс в другую лаву и смонтировать его. Мне директор шахты говорит: Егор Иванович, попробуй выбить у министра новый комплекс, и тогда проблема будет решена. Поехал я в Москву, к Михаилу Ивановичу Щадову, объяснил ситуацию. Министр мне говорит: вопросов нет, звонит на завод, где эти комплексы выпускали, спрашивает: есть готовый агрегат? Ему отвечают: нету. А где последний готовый? Погрузили в вагоны и только что отправили на шахту "Воргашорская" в Воркуту. Щадов звонит на железную дорогу, выясняет, что вагоны с комплексом стоят на такой-то станции и дает команду развернуть их в сторону Новокузнецка. Через два дня комплекс был уже на нашей шахте.
- Вспоминается история, как вы конфликтовали с директором "Нагорной" Ерпылевым. Тогда еще шли разговоры о том, что, мол, Дроздецкий совсем зазнался, раз себе такое позволяет...
- Не отказываюсь, позволял, только это никакое не зазнайство было... Как-то шахта не выполнила месячный план плюс к этому по каким-то причинам произошла задержка зарплаты. Ерпылев собрал всех руководителей шахты и заявил, что все эти проблемы возникли якобы из-за того, что плохо работала бригада Дроздецкого... А мы тогда действительно не могли выйти на привычный для нас высокий уровень добычи - были серьезные неполадки в комплексе, и Ерпылёв, естественно, об этом знал. И тут он такое говорит... Я, конечно, вспылил, сказал, что думаю по этому поводу, и вышел, хлопнув дверью. Виктор Михайлович даже пожаловался на меня первому секретарю горкома партии Ситько, и тот как-то по душам со мной поговорил... А вообще у нас с Ерпылёвым были нормальные и рабочие, и человеческие отношения, мы и в гостях друг у друга бывали...
- А не возникали у вас такие мысли, что хороших шахтеров много, а почести и награды достаются лишь некоторым, вам в том числе?
- Нет, меня это не смущало. Не я ведь такой порядок завел. К тому же звездами героев награждали в основном бригадиров, возможно, среди награжденных были и рядовые шахтеры, но я таких не помню.
- Знаете, наверное, что были такие недобрые разговоры: мол, пока Дроздецкий в президиумах просиживает, мужики ему под землей звезды зарабатывают?
- Да это полная ерунда. Спросите любого, кто со мной работал, и он скажет, что больше Дроздецкого никто под землей времени не проводил. Надо было, я и сутками там находился. Что касается президиумов... Да, я был членом и райкома, и горкома, и обкома партии, был и депутатом. Но ведь пленумы и сессии проводились нечасто и нередко во внерабочее время. Ну, а если мне приходилось позаседать в мое рабочее время, то я зачастую спускался под землю в другую смену, чтоб наверстать упущенное.
- При жизни редко кому памятники ставят. Как вы отнеслись к тому, что ваш бюст будет установлен, так сказать, на родине дважды Героя?
- Спокойно. К тому же, напомню, родина моя - деревня Воскресенка. Вот я и подумал: поставят там бюст - и пусть он себе стоит. Но дело по-другому обернулось. Приглашают меня в обком и говорят: Егор Иванович, напишите в ЦК, попросите, чтоб вашей родиной признали Новокузнецк, какой толк, если такой бюст будет стоять в деревне. А я и сам Новокузнецк считаю второй родиной: из Воскресенки я ведь юношей уехал, а здесь у меня, считай, вся жизнь прошла и все самое главное случилось... В общем, написал я письмо в ЦК - и там с моим мнением согласились.
- Не смущает вас ваш бронзовый двойник, когда вы мимо него проходите?
- Нисколько. Я обращаю внимание только на то, что вокруг памятника всегда прибрано. За это, конечно, спасибо, правда, не знаю кому. А так... Пусть хоть сегодня его уберут, переживать не стану.
- В 1994 году вы ушли на заслуженный отдых. Чем занимается пенсионер Дроздецкий?
- Дел хватает. Уже пять лет я являюсь членом коллегии городской администрации, участвую в работе городского Совета ветеранов. Приглашают меня на различные мероприятия в "Южкузбассуголь". Ну, а главное мое занятие теперь - мичуринский участок, жду не дождусь, когда полевой сезон начнется...
- Егор Иванович, как горняк с огромным стажем, что вы думаете по поводу трагических аварий на шахтах, случившихся в последние годы?
- Вот говорят: мол, шахта есть шахта, и аварий там не избежать... Да, аварии всегда были, но чтоб такие, как на "Ульяновской" и "Юбилейной"... Мне сложно судить, что стало причиной этих страшных взрывов, хочется верить, что те, кому положено, разобрались и сделали правильные выводы. Мое же мнение такое: хуже, чем в наше время, стал контроль работы и горняков, и всего шахтового оборудования. А он, контроль, должен быть предельно жестким и регулярным.
- Большую часть жизни вы прожили при социализме. Как вы относитесь к нынешним, капиталистическим временам?
- Я так скажу: сейчас жить лучше. Конечно, многое раздражает. Например, разгул и безнаказанность тех, кто вырезает телефонные кабели и электрические провода, откручивает вентили в подвалах, курочит лифты и тому подобное. Ну неужели так сложно навести здесь порядок! Не нравится и то, что далеко не все могут позволить себе нормальное лечение, а какие-то операции без больших денег вообще не сделаешь... В общем, проблемы есть. А когда их не было? Но зато сейчас человек может купить все, что ему нужно для жизни. И не надо унижаться, выпрашивать, часами стоять в очередях...
- А вашим детям как сейчас живется?
- Нормально. Слава богу, все трое - дочь и два сына - живы, здоровы, у всех хорошие семьи. Сыновья живут и работают в Новокузнецке, а дочь Людмила - в Швейцарии.
- Как она там оказалась?
- Так она замужем за Володей Иорихом. Он когда-то был коммерческим директором "Южкузбассугля", а потом занялся своим бизнесом и в результате стал одним из самых богатых людей России, я в журналах рейтинги видел. Они с Людой решили жить в Швейцарии. У них сын, у которого уже тоже своя семья и свой ребенок - мой правнук.
- Были у них в гостях?
- Конечно, два раза были с женой. И сейчас Люда чуть не каждый день звонит: приезжайте да приезжайте...
- Иорих, став миллиардером, сильно изменился?
- Может, для других изменился, а для нас - нет. Каким был простым, таким и остался. Куда-нибудь соберемся идти, я ему говорю: ты бы оделся получше. Так сойдет, отвечает, не в театр же идем... Я ему не раз говорил: Володя, что ты никак не угомонишься с этим бизнесом, и так уже столько денег накопил, что всем твоим потомкам на столетия хватит... Но нет, видно, они, бизнесмены, так устроены, что никак не могут остановиться...


Рубрика: 
Количество показов: 3826
Тема:  Герои минувших дней
Автор:  Интервью взял Михаил Гревнёв
Рейтинг:  3.42

Возврат к списку

(Голосов: 5, Рейтинг: 3.42)