Вторник, 18 Июня 2019 года
Издаётся с марта 1930 года
Публикации

25.07.2009

“Точно в пропасть с обрыва...”

О шахтёрской трагедии, которую замолчали
В истории города немало трагедий, произошедших на угледобывающих предприятиях. Подробности недавних не сходили со страниц газет и экранов телевизоров и всё еще на слуху. О других, не менее масштабных, время постаралось изгладить из памяти людей даже то немногое, о чём они могли лишь догадываться. 65 лет назад на шахте “Байдаевская” в ночь с 15 на 16 февраля прогремел врыв метана. Погибло 120 человек.
Любой ценой
Поводом к написанию этого материала послужило письмо Владимира Борецкого, в котором он рассказал о своем отце - Матвее Борецком, проходчике шахты “Байдаевская”. Утром 16 февраля 1944 года его со смены ждала жена Мария Яковлевна и двое малолетних сыновей. Дружная семья, супруги оба из спецпереселенцев, познакомились на шахте им. Орджоникидзе, где Мария работала кадровичкой и приглянулась статному шахтостроителю. Поженились, переехали в Абашево, построили дом, родили детей...
- Я был очень мал, но помню, как к маме прибежала соседка, начала плакать и обнимать меня. Выбежали на улицу - на шахте дым. Туда люди бегут, кричат, - вспоминает Владимир Борецкий. - Отец был бригадиром проходчиков, они заканчивали реконструкцию второго горизонта, а взрыв был на первом горизонте, вот они и задохнулись.
Подробности трагедии до сих пор известны лишь частично. Если следовать хронологии, то начинать надо с того, что еще накануне в предыдущую смену угледобыча была остановлена из-за скопления метана. Возникла опасность взрыва, но спустя некоторое время забой запустили - стране нужен был уголь любой ценой!
В ту ночь в шахте было 215 горняков, 33 шахтостроителя, 80 заключенных вместе с конвоем и плюс к ним под землей находились сотрудники технического надзора. В 4.45 утра произошел взрыв в забое 16-го пласта Г + 110 м, в котором помимо метана активно приняла участие угольная пыль. Взрыв распространился по главному квершлагу горизонта 110 м, захватил все околоствольные выработки и по скиповому стволу и водотрубному ходку вышел на горизонт 210 м. Начались пожары.
- Я был учеником забойщика, в тот момент ждал мастера и сидел на квершлаге. А там трансформатор, тепло, я и задремал, - рассказывает Александр Генрихович Гирштейн, знатный горняк, награжденный орденом “Знак почета” и десятком медалей, в то время несовершеннолетний пацан. - Вдруг взрыв, и воздух так качнуло! Я сначала подумал, что на соседнем пласту лава завалилась. Я подождал, но потом решил идти по штольне на-гора. До половины не дошел, вижу - кто-то бежит: “Стоять! Назад! Там люди погибают, а ты!”  Побежали мы с ним обратно, ребят забрали с 26-й штольни и на выход, а лавы нет ни одной. Подниматься можно только по скату. Вылезли, а тут бегут со слезами жены и матери. Спрашивают, ты не видал того, этого?
Промедление
смерти подобно
Сейчас сложно разобраться в том, насколько слаженно происходили спасательные работы, но, по свидетельству очевидцев, начали их с преступным промедлением. Лишь в 6 часов утра были вызваны начальник шахты М.В. Кузьмин, главный инженер шахты М. Фадеев, начальник вентиляции С.А. Дрогунов. Горноспасатели приехали на полчаса раньше начальства и, придя на горизонт + 210 м, обнаружили, что все запасные выходы для спуска на Г + 110 м завалены. Взрыв был такой силы, что вагонетки поперек рельсов вставали, а сами рельсы были закручены в кольца. На разборы завалов и временный ремонт ушло более суток.
Поразительная примета того времени - люди продолжали оставаться в шахте даже в том случае, если у них была возможность выбраться на поверхность! Мастера боялись, что их могут обвинить в уклонении от работы и паникерстве, из-за чего не решались выводить людей. Расхожая фраза “Время было такое, сталинское” очень точно характеризует ситуацию. По свидетельству председателя совета ветеранов шахты “Байдаевская” Евгения Бессонова, тогда погибло более тридцати заключенных, которые в момент аварии находились на 16-м пласту в зарешеченных вагонетках под наблюдением вооруженной охраны. Конвой попытался спастись, но заключенным никто не помог, и они погибли, задохнувшись угарным газом.
Люди внизу метались в поисках выхода и устремились к оставшимся штольням и шурфам. Угарный газ быстро распространялся по шахте, так как был включен вентилятор, лишь спустя некоторое время забойщик Суходоев с трудом, но сумел добраться и выключить злополучный механизм. Заключенный Сиблага Степан Устюгов, который ранее руководил участком на прокопьевской шахте имени Молотова, убедил начальника конвоя дать команду на вывод заключенных с 14-го пласта и сам вывел, либо вытащил на себе около 80 человек. Их было много, задыхающиеся, обожженные, они лезли наверх и тащили на себе умирающих товарищей. Так их потом и находили, рядышком. Некоторым оставалось до “жизни” всего несколько метров.
У Карла Карловича Таубе, обладателя звания “Почетный шахтер” и множества медалей, установившего несколько рекордов по выработке угольных пластов, есть еще один рекорд, о котором он говорит крайне неохотно. После аварии 16 февраля 1944 года ему, девятнадцатилетнему парнишке, пришлось выдавать на-гора не уголь, а тела горняков.
- Послали меня с одним человеком на 16-й пласт, и мы там воротком, как из колодца, поднимали погибших, завернутых в какие-то матрацы. Напарник мой, мужчина лет пятидесяти, так он не мог смотреть, уж очень плохо ему было, а куда денешься? Вытаскивали свертки, разворачивали и клали людей на вагонетку, и опять, и опять. Вдвоем за смену 28 человек вытащили.
Вой стоял над поселком. Как вспоминала Анна Андреева, взрывник шахты “Байдаевская”, которой посчастливилось остаться в живых: “Всех погибших одели в белые костюмы из холстины. Прямо на шахте шили и надевали. Много было покойников, почти в каждой семье, а в некоторые дома по три гроба на подводе привозили”. Но десятки погибших в Сталинске оказались не по своей воле и родственников не имели. В списках то и дело натыкаешься на запись - “трудопереселенец”, “заключенный Сиблага”, “мобилизованный немец, таджик, уроженец США...”. Что делал этот американец в СССР, почему оказался “мобилизованным”? Попытались мы разыскать ниточки, тянущиеся от этого человека в Америку, ответа не получили. И как же много в этом списке женщин!... Фрида, Афимия, Евдокия... - лесодоставщицы, запальщицы, мотористки... В феврале 1944 года 87 человек, которых некому было забрать и оплакать, похоронили в братской могиле на Байдаевском кладбище.
Ни слова, ни полслова
Странное ощущение охватывает, когда перелистываешь страницы “Большевистской стали” за 16‑е число того горестного февраля. Чувствуется, что город готовился к Дню Советской Армии: праздничные призывы, списки соревнующихся предприятий, тут же сводки и письма с фронта, приглашение побывать в театре, где идет пьеса “Маруся Богуславка”, или в “Коммунаре” на комедии “Запоздалый жених”. Ни в этом, ни в одном из последующих выпусков нет хоть какого-либо сообщения о крупнейшей аварии на “Байдаевской”, унесшей 120 жизней. Сто двадцать! Тогда как за все фронтовые годы на шахтах Сталинска погибло 207 человек. Ни слова, ни полслова...
Город, конечно, был наводнен слухами. Шахта не работала 12 дней, шепотом передавали, как ведется следствие: “Вызвали, у следователя пистолет на столе. Кричит: “Ты взорвал шахту?! Нет, это ты взорвал, на тебя показали!” Кто уж чего там сказал-показал, сейчас не разберешь. В Книге памяти шахтеров, погибших в период Великой Отечественной войны, указывается, что причиной аварии оказалась неисправная лампа газомерщика. Но, как сообщил Евгений Бессонов, председатель совета ветеранов шахты “Байдаевская”, назначенная комиссия по расследованию аварии установила, что причиной взрыва газа метана стало, во-первых, курение в забое, во-вторых, из-за порыва кабеля получилось замыкание, в результате искра попала в загазованную атмосферу.
Виновниками трагедии комиссия посчитала начальника вентиляции С.А. Дрогунова - 8 лет тюремного заключения, главного инженера шахты М. Фадеева - 2 года заключения. Главного механика Хребтова, которого во время поисково-спасательных работ не нашли, признали врагом народа и посчитали, что именно он проложил неисправный кабель в забой 16-го пласта Г + 110 м. Лишь в 1950 году труп Хребтова был случайно обнаружен  в забое, и опознала его жена по болотным сапогам 46 размера и портянкам, которые сама шила. Только представьте, под каким подозрением все эти годы жила его семья! 
Вернемся к подшивкам “Большевистской стали”, которую приходится читать между строк. Вот за первое марта 1944 года разгромная статья “Минуя острые углы”, в которой указывается, что город не выполняет план угледобычи, “нормальную работу срывают частые аварии, которые уже унесли 22 тысячи тонн угля”. Сколько они унесли жизней, не сообщается. А 18 марта газета рассказывает о 2-й партийной конференции ВКП (б) Кузнецкого района и отмечает, что секретарь райкома ВКП (б) тов. Емлин сутками просиживал на шахте “Байдаевская” и тем самым “допустил отставание в работе со строительным трестом”. Почему ему пришлось дневать и ночевать на шахте, не упоминается, но указывается, что по причине “слабой работы” весь состав райкома партии был переизбран.
Недоговорённость
и обида
В стихотворении Александра Твардовского “Я убит подо Ржевом” есть строки: /Я не слышал разрыва,/Я не видел той вспышки, -/Точно в пропасть с обрыва - /И ни дна ни покрышки/. Они, на “Байдаевской”, тоже воевали, только в забое. Надрываясь, добывали уголь. Быстрее! Больше! Для фронта! Для Победы! Им говорили: “Касками, руками гребите, но уголь дайте. План надо перевыполнить!” И они “точно в пропасть с обрыва”. Их сыновья тоже выросли без отцов.
Семья Матвея Борецкого, с письма сына которого начался наш рассказ, после смерти кормильца жила как придется. “Дед помогал, скотину держали, мама стала председателем уличного комитета, хотя и была инвалидом. Иногда шахта подбрасывала малость какую-нибудь”, - вспоминает Владимир Борецкий. После школы он пошел слесарем в  шахтостроительное управление, потом закончил СМИ по специальности “горная электромеханика” и 43 года, из них 20 последних лет в должности главного механика, отработал в Новокузнецком шахтопроходческом управлении. На его счету “Распадская”, “Капитальная”, “Алардинская”. Теперь сын Сергей и внук Алексей продолжают горняцкую династию Борецких. И вроде бы всё хорошо...
- Почему я обратился в редакцию? Потому что осталась недоговоренность, а еще обида, - признается Владимир Матвеевич. - Мы в семье всегда отмечаем скорбную дату, но в обществе об этом не говорят. Забыли о взрыве, не помнят, не пишут, а ведь все погибшие и каждый в отдельности заслужили внимание и уважение.
- Да, есть у меня обида на то, что замолчали ту аварию, и сейчас молчат, - горячится Александр Гирштейн. - Мне просто повезло, а то бы... На Байдаевском кладбище памятник какой невзрачный стоит, не памятник - барахло! Ни списков, ни даты взрыва, только год указан. Мусор лишь вокруг убирают. Нам-то уже ничего не надо, но памятник в порядок можно привести?!
У памятника погибшим в феврале 1944 года шахтерам “Байдаевской” мы побывали с Карлом Карловичем Таубе, который 65 лет назад долбил мерзлую февральскую землю под огромную братскую могилу. Тяжело, горько было ему там стоять. Покосился постамент, трескаются и крошатся бетонные плиты. Все же кто-то по-прежнему приходит сюда, лежат скромненькие пластиковые цветы. Говорят, это родственники тех, кого хоронили в семейных могилах, навещая родных, заходят и к памятнику. В книге “Байдаевской” полвека”, изданной в 1990 году, уже сообщалось о пришедшем в запустение памятнике и указывалось, что комитет комсомола района собирает средства на восстановление мемориала. Где он, тот комсомол...
Твардовский писал, что стихотворение “Я убит подо Ржевом” было продиктовано мыслью о “навечном обязательстве живых перед павшими за общее дело и невозможностью забвенья”. Это можно сказать и о погибших на “Байдаевской”. Да, есть Книга памяти, известны фамилии, но этого недостаточно! Надо, чтобы учились на просчетах и ошибках тех лет, надо, чтобы знали свою историю. Надо, чтобы помнили...


Рубрика: История
Количество показов: 4808
Тема:  Память
Автор:  Татьяна Эмих
Рейтинг:  3.84

Возврат к списку

(Голосов: 7, Рейтинг: 3.84)