Понедельник, 20 Января 2020 года
Издаётся с марта 1930 года
Публикации

29.03.2012

Игорь Шубин: “Он заменил мне отца”

Детские воспоминания весьма цепки и остаются в первозданном состоянии на всю жизнь.
Моя мама Наталья Николаевна Шубина в 1934 году вышла замуж за Ю.В. Грдину, который мне, 4-летнему, заменил отца. Они, надо полагать, познакомились в Томске, где работали в технологическом институте. Там же трудился и мой родной отец Н.П. Шубин, завкафедрой прикладной механики.
В этом же году мама, Юрий Вячеславович и я переехали в Новосибирск, где Ю.В. (так все между собой его кратко называли) стал работать заместителем директора СиЧМ (Сибирский институт черных металлов). Жили мы в небольшой трехкомнатной квартире на третьем этаже. Очень часто из Иркутска приезжала и жила с нами моя бабушка, мать родного отца, бабуся - Антонина Ефимовна, к которой с большим уважением относился Юрий Вячеславович. Вплоть до 1940 года я называл его просто Юра, потом - папа.
В 1934 - 1937 годах мы часто, почему-то всегда зимой, ездили с бабусей на поезде в Томск к отцу. Помню заиндевелые окна вагона поезда и ночные гудки встречных паровозов... Осенью 1937 года мой отец был арестован, я юридически стал “сыном врага народа”. После недолгого разбирательства печально-известной “тройки” НКВД отец был приговорен к высшей мере по политической статье 58 и расстрелян. Он был реабилитирован только в августе 1960 года.
Ю.В. чудом избежал такой же участи в Новосибирске. По словам мамы, директор института Козюкин (детская память!) специально послал его в это смутное время в долгосрочную командировку в Ленинград и тем самым спас от неминуемого ареста.
15 апреля 1935 года родился мой брат Вячеслав (Слава). Юрий Вячеславович его очень любил, но мне казалось, да и мама позже говорила, что меня Ю.В. любил больше, хотя ревности к брату не было и мы с ним были очень дружны.
В конце 1937 года мы переехали в Новокузнецк (тогда Сталинск). Ю.В. и мама стали работать в СМИ. Для жилья нам выделили половину 2‑этажного коттеджа, расположенного на Верхней колонии, Орлиная улица. В нашем распоряжении оказалось семь комнат (в том числе застекленная веранда-оранжерея) - четыре внизу и три на 2-м этаже, два туалета, просторные кухня на первом и ванная комната на втором этаже, на который вела пологая винтовая лестница. Спустя много лет, когда я был преподавателем вуза, у меня мелькнула крамольная мысль:  почему же раньше, в 30 - 50-х годах, высшему образованию уделялось несоизмеримо большее внимание, чем сейчас, и на жилищные и социально-бытовые нужды отпускалось больше средств? В коттедже мы жили все военные годы и позже. В то время Ю.В. был кандидатом наук (без защиты диссертации, ее присвоили за труды).
Когда наступал Новый год, у нас дома устраивалась елка и приглашалась многочисленная ребятня. Ю.В. был активным участником этих праздничных мероприятий, наряжался Дедом Морозом. Хороводы с бенгальскими огнями вокруг елки сопровождались его музицированием на пианино фирмы “Беккер”. Нужно отметить, что он сам сочинял музыкальные композиции, прекрасно исполнял прелюдии Рахманинова, сонаты Бетховена и других композиторов.
В трудные военные годы мы, как и все, вскапывали огород, сажали картофель ровненько по шнуру - за этим скрупулезно следила мама (должен быть порядок). Одно время держали даже корову Машку, хотя молока было мало. Конечно, немного помогало то, что родители имели какое-то “литерное” обслуживание в столовой.
Когда мы были в пионерском лагере СМИ в Костенкове, приезжало к нам руководство института во главе с директором Д.Г. Горшениным для отдыха и проверки. Помню схватку по классической борьбе Юрия Вячеславовича с Горшениным на свежем воздухе, на траве. Борьба шла с переменным успехом, и на лопатках оказывались и тот, и другой.
Ю.В. был физически очень сильным человеком, по утрам делал зарядку по системе датчанина Мюллера и меня приобщил к этому полезному делу. Он был смелый, знал приемы бокса, в чем я убедился, когда в те же военные годы на моих глазах отправил в нокдаун какого-то великовозрастного хулигана на рынке, который непочтительно отозвался в мамин адрес.
Ю.В. постоянно “болел” тайгой и поездками в Горную Шорию и на Нижнюю Терсь. Первая поездка для меня осуществилась еще в 1940 году по реке Томи до деревни Атаманово. Я, мама, 5-летний Слава и Ю.В. вместе с семьей друга детства заслуженного врача России Сергея Михайловича Авраамова на шестах, на двух шорских лодках (длина до 5 метров) добрались до места дислокации. Сын Авраамова, Игорь Сергеевич, долгое время заведовал кафедрой в СМИ.
После войны, в августе 1945 года был наш первый большой марафон по Мрассу. До Лесного острова также шестовым ходом - я на носу лодки, мама в середине, Ю.В. на корме, брат на вещах также в середине. Поднимались несколько дней (120-150 км) почти до Хомутовских порогов. Много позже появится подвесной мотор, а последние 15 лет Ю.В. сам разрабатывал конструкции лодок, это уже катера (“Карась”, “Эрг” и др.) со стационарным мотором и подъемным винтом. Ю.В. не любил санатории, а вот летний отдых в таежных условиях он обожал. С большим мастерством изготавливал из ивового и тальникового прутков корчажки, куда косяками заходила рыба, а также ставил переметы на тайменя, налима, щуку, крупного окуня.
Выбирались в тайгу большими компаниями на нескольких лодках и устраивали лагерь из 2-3 палаток. Поздним вечером у костра, под мерцающим светом звезд на темном ночном небе, под тихий шум переката мы слушали импровизации Ю.В. - рассказы (“сказочки”), стихи и с нетерпением ждали продолжения на следующий вечер.
Он знал много стихов поэтов Серебряного века. Запомнились на всю жизнь строки Н. Гумилева:
Или бунт на борту обнаружив,
Из-за пояса рвет пистолет,
Так что сыпется золото с кружев,
С розоватых брабантских манжет.
И, конечно, пели песни - “Бродяга Байкал переехал...”, “Когда б имел златые горы”, “Стеньку Разина” и на два голоса - Ю.В. и Авраамов - “Вечерний звон” и другие, в том числе и современные. Этот таежный Лесной остров на Мрассу явился прообразом большой картины Ю.В. (1956 год), которая сейчас экспонируется в музее СибГИУ.
Много раз выезжали за город на реку Томь на машине “Победа”. Однажды, кажется в 1952 году, мы всей семьей возвращались из очередной поездки. Ю.В. был коротко острижен (обычная его прическа) и в ватнике. А в те времена в верховьях рек Томь и Мрассу было много лагерей заключенных. И вот километрах в 40 от города останавливает машину патруль. Патрульный подозрительно посмотрел на Ю.В. и потребовал паспорт, которого, естественно, не оказалось. Спас в этой пикантной истории партийный билет члена ВКП(б), который, как и положено по уставу, он носил с собой.
В любых жизненных ситуациях его никогда не покидало чувство юмора. Когда в 60-х годах, живя и работая в Москве, я прочел в центральной прессе, что Ю.В. выдвинули в академики, я дал ему телеграмму: “Папа, поздравляю выдвижением в академики. Привет маме. Игорь”. На следующий день получаю ответ: “Гарька, спасибо. Как выдвинули, так и задвинут. Грдина”. К сожалению, он оказался прав.
Поражала в нем скромность, несмотря на всевозможные звания, регалии и награды. После окончания МГТУ им. Баумана и последующей работы на заводе в г. Оренбурге, я поступил в 1958 году на работу в СМИ на кафедру обработки металлов давлением к М.А. Зайкову. Ю.В. тогда организовал постоянно действующий семинар по дислокациям и спросил меня неожиданно: “Как ты считаешь, есть смысл в этом семинаре, ты специалист по пластическому деформированию металлов?” Я опешил, крупный ученый в области физики металлов спрашивает совета у меня, молодого инженера. Наверное, он хотел подчеркнуть этим мою значимость и уверенность в моих собственных глазах.
Грдина очень увлекался фотографией и делал превосходные ландшафтные и портретные снимки. Когда готовилась к изданию в соавторстве с П.И. Полухиным и Е.Я. Зарвиным книга “Прокатка и термическая обработка рельсов”, Ю.В. сам тушью на кальке вычерчивал профили рельсов и одновременно рисовал смешные карикатурные наброски, различные орнаменты и миниатюры.
Когда Ю.В. бывал в частых командировках в Москве, он останавливался у нас, в небольшой 2-комнатной квартире - это был праздник. И любил он в это время читать перед сном собрание сочинений Конан Дойла о Шерлоке Холмсе. Когда Ю.В. приступил к созданию своего романа о туманностях вселенной (“Блистающий мир”), то в очередной его приезд в Москву мы приобрели очень хорошую пишущую машинку “Оптима”.
Ю.В. Грдина всегда был очень гостеприимным хозяином. У нас в просторных квартирах и на ул. Воровского, и на просп. Металлургов, 25, в которую мы переехали в 1950 году (ранее ее занимал директор КМК Р.В. Белан) всегда было жизнерадостно и людно. Будучи студентом, я часто приезжал из Москвы на летние каникулы домой, и меня встречали традиционными пельменями, которые превосходно готовила мама, а Ю.В. произносил торжественный и задушевный тост. Он принимал активное участие в воспитании моего сына Алеши, подсказывал советами, а приезжая к нам в Москву, рассказывал ему очередную “сказочку”.
Прочитав в газетах в ноябре 1967 года Постановление ЦК и Правительства о присуждении ему и группе сотрудников под его руководством Государственной премии СССР, я успел отправить поздравительную телеграмму Ю.В. за несколько дней до его смерти.
Я благодарен судьбе, что в моей жизни был такой удивительный человек, талантливый во многих отношениях. Ю.В. Грдина - настоящий Ученый с большой буквы, замечательный педагог, писатель, художник, музыкант, чудесный рассказчик, прекрасный семьянин и в общем-то мой второй отец, от которого я почерпнул много ценного, полезного и нужного в этой сложной и интересной жизни.


Рубрика: Разное
Количество показов: 4452
Тема:  Память
Автор:  Владимир Угрюмов
Рейтинг:  3.48

Возврат к списку

(Голосов: 3, Рейтинг: 3.48)