Диагноз не поставлен, но лечение назначено

Когда составлялась Региональная программа капитального ремонта, оказалось, что в доме № 12 на улице Куйбышева ремонт запланирован на 2024 год. Решение жильцов удивило, а еще больше удивило Лилию Степановну Дешкович, которая в течение нескольких лет была старшей дома, “выцарапывала” его из НУКа, потом боролась за качественное содержание дома без лишних трат следующей управляющей компанией, “Домовик-С”. Поэтому все работы, которые в доме производились, происходили на глазах Лилии Степановны. Как же дом, построенный в 1956 году и не видевший реконструкции, простоит без ремонта еще 10 лет?
Впрочем, в 2007 году в нем производились работы по частичной замене шиферной кровли — и то по решению суда. Но сколько ни пыталась Лилия Дешкович вместе с советом дома получить документы, подтверждающие выполнение работ, у нее это не получилось. Запросили информацию в комитете ЖКХ и получили ответ: “На данный момент в комитете ЖКХ отсутствуют запрашиваемые вами документы, так как он был создан в 2011 году”. Обратились повторно с просьбой предоставить техническую документацию на дом, которую бывшая компания не потрудилась передать совету, но снова пришел отрицательный отзыв: этой документации в комитете тоже нет. А когда готовилась региональная программа капремонта, оказалось, что в Фонд капитального ремонта Кемеровской области акты первичного мониторинга не поступали — ни в бумажном, ни в электронном виде. Тогда жильцы очень заинтересовались, на каком основании и по каким критериям состояние дома оценивалось и почему было определено, что очередь на капремонт дойдет до дома № 12 именно в 2024 году…
Лилия Степановна вынуждена была обратиться к мэру Новокузнецка. Ровно через месяц, в ноябре 2014 года, она получила ответ за подписью первого заместителя главы Евгения Бедарева: “Акт технического состояния дома по адресу: улица Куйбышева, 12, находится в процессе подписания у главы города С.Н. Кузнецова, по мере поступления подписанного акта в комитет ЖКХ вам будет предоставлена копия”. На всякий случай напомню, что региональная программа капремонта к тому времени уже полгода как была утверждена и опубликована. А акт технического состояния — “в процессе подписания”!
Но не прошло и недели, как Дешкович получила заветный документ. Правда, на нем не было даты составления, отсутствовали подписи главы города и уполномоченного представителя органа Государственного жилищного надзора. Да и данные о техническом состоянии, как сразу обнаружила Лилия Степановна, были недостоверными: например, ремонт кровли 2007 года — 51 процент. Но лишь месяцем раньше председатель комитета ЖКХ сообщил ей, что документация о проведении капитального ремонта кровли в Дирекции ЖКХ отсутствует “в связи с истечением срока хранения”! Откуда же тогда взялись эти проценты, если срок хранения истек и документы давно сданы в макулатуру?
Тогда Лилия Дешкович направила в суд исковое заявление с требованием признать акт технического состояния дома № 12 недействительным, обязать комитет ЖКХ предоставить ей акт с достоверными данными, а действия комитета в части отказа в предоставлении ей информации признать незаконными. Представители ответчика - комитета ЖКХ — требования не признали, зато представители ГЖИ и Фонда капремонта, напротив, не стали возражать.
В процессе судебного разбирательства появился еще один акт технического состояния дома — от 28 августа 2015 года. Только он очень отличался от другого, полученного Лилией Степановной Дешкович, — того, что без даты и подписей. Акты противоречили друг другу! В первом износ дома оценен в 31 процент, а во втором — в 41,7 процента. Общий износ системы теплоснабжения в 2014 году — 20 процентов, а в 2015‑м — уже 46. На глазах “подряхлели” системы канализации и горячего водоснабжения. В акте 2014 года протяженность инженерных сетей в доме указана 150 метров, а в документе 2015 года — 244 метра. Неужели выросли? Крыша за год “состарилась” на 50 процентов, а балконные плиты — на 43 процента. Не совпало и количество жилых помещений, и площадь нежилых. Стоит ли говорить, что, учтя неоднократные обращения Лилии Степановны во многие инстанции и то, что везде она получала отказ в предоставлении информации (на получение которой, между прочим, она по закону имеет полное право), суд требования Лилии Дешкович удовлетворил.
А что же дальше? “Я отступать не намерена”, — говорит Лилия Степановна. Теперь она попытается опротестовать утвержденную коллегией администрации области региональную программу капремонта. И, на мой взгляд, у нее на это имеются весьма веские основания.
Но есть вопрос, который не дает покоя: если суду пришлось разбираться с такими противоречиями в документах по дому № 12, сколько еще домов в городе, техническое состояние которых определено так же, “на глазок”? Как проводился их первичный мониторинг? Все ли смогут дотянуть до утвержденного на основании этого мониторинга срока капремонта? Соседи Лилии Степановны, жители дома № 10 на улице Куйбышева, тоже никаких документов, подтверждающих проведение исследования, в глаза не видели. И собираются требовать их через суд. Ведь если диагноз не поставлен, лечение пациенту не назначают — иначе и угробить его недолго. Конечно, есть способы вернуться на правильный путь: после первичного мониторинга проводится и вторичный, чтобы уточнить и скорректировать программу капремонта — если уж что-то помешало составить достоверные акты сразу…