Понедельник, 26 Июня 2017 года
Издаётся с марта 1930 года
Общество

Реквием по офицеру

142_40_2014.jpgО последнем кузнецком уездном воинском начальнике Мечиславе-Иване Бедло-Зволинском
Пётр Петрович Лизогуб, заместитель директора Краеведческого музея, продолжает возвращать городу его историческую память, которую в ещё недавние времена старательно вытирали, как, например, стерли с лица земли здания Старого Кузнецка. Начало декабря - время для Кузнецка трагическое: 9-11 декабря (эти даты варьируются) 1919 года в город вошел отряд красного партизана “алтайского Чапаева” Рогова, устроившего резню, в которой по разным оценкам погибло от 158 до 2000 горожан. Одной из жертв этой жуткой трагедии стал последний воинский командир Кузнецка Мечислав-Иван Бедло-Зволинский. Пётр Лизогуб по документальным материалам рассказывает о его жизни и смерти, погружая нас в подробности происходивших событий.
Уточним, что с героем повествования расправились еще до появления роговцев в городе. Те вообще казнили практически всех священнослужителей, спалили все церкви, в том числе Одигитриевскую, в которой венчался Достоевский. Но об этом - в следующих публикациях.

Мечислав-Иван Феликсович Бедло-Зволинский родился 16 октября 1866 года в семье потомственных дворян Волынской губернии с давними польскими корнями. О его семье известно немного: отец Мечислава Феликс-Геркулиан вместе с дедом Иваном-Гвальбертом 5 июля 1855 года указом Волынского губернского дворянского собрания были занесены в первую часть родословной книги этой губернии. У Мечислава был младший брат Конрад-Нериуш, но военную карьеру, судя по всему, избрал только он сам.
Получив начальное образование, 13‑летний Мечислав в 1879 году поступает для продолжения учёбы в реальное училище. Эти образовательные учреждения были открыты в России незадолго до этого - в 1872 году, и имели цель дать “общее образование, приспособленное к практическим потребностям и к приобретению технических познаний”. В старших классах преподавались прикладные дисциплины (механика, химия, а также технологические и коммерческие предметы). Срок обучения составлял 6-7 лет, по окончании училища выпускник получал среднее образование и возможность поступить в технические, промышленные и торговые высшие учебные заведения. Местом своей учёбы Мечислав выбрал городок Белая Церковь Васильковского уезда Киевской губернии, что находился недалеко от Волыни и его уездного центра - Житомира.
Окончив 6 классов Белоцерковского реального училища и приближаясь к призывному возрасту (20 годам), Мечислав добровольно поступает в армию: 10 апреля 1885 года он на правах вольноопределяющегося III разряда вступает в службу в кавалерийский 19 драгунский Кинбурнский полк. Нелишне будет отметить, что вольноопределяющиеся, поступающие в кавалерию (а также гвардию), обязаны были содержать себя на собственные средства (в отличие, скажем, от казённого содержания в пехотных частях). Но, вероятно, Бедло-Зволинский вполне осознанно шёл на эти траты, предпочитая верховую езду пешим маршам. Место службы также было выбрано неслучайно: 19-й полк квартировал в городе Ковель всё на той же Волыни. Срок службы для вольноопределяющихся третьего разряда был установлен в два года. Трудно сказать, планировал ли до поступления в полк Мечислав Феликсович навсегда связать свою жизнь с военной стезёй или это решение пришло уже по ходу службы, но так или иначе уже 4 августа 1885 года он был командирован в Елисаветградское кавалерийское юнкерское училище, готовившее будущих кавалерийских офицеров для Киевского, Одесского и Харьковского военных округов. Учебный план училища был рассчитан на два года и кроме общих предметов (закона Божьего, русского языка, математики, географии, истории, черчения, природоведения) включал специальные дисциплины: тактику, военную топографию, полевую фортификацию, артиллерию, военную администрацию, военное законодательство, иппологию, военную гигиену, методику обучения солдат школьной грамотности, практические занятия по тактике, топографии и сапёрному делу. 1 сентября 1885 года Мечислав Бедло-Зволинский был зачислен юнкером младшего класса, а спустя два года 18 августа 1887 года по окончании курса наук по второму разряду был выпущен в полк в звании эстандарт-юнкера. Окончившие училище по второму разряду были вынуждены ждать офицерской вакансии в полку. Нередко это ожидание затягивалось на многие годы. Вот и Бедло-Зволинский прослужил почти три года в “юнкерском звании”, прежде чем в его жизни произошло важнейшее событие - 8 июня 1890 года он, получив чин корнета, вступил в офицерский корпус русской императорской армии.
Постепенно молодой офицер набирался опыта, нарабатывал авторитет. В апреле 1896 года поручика Бедло-Зволинского командируют в сапёрную бригаду для изучения подрывного и телеграфного дела, а по окончании учёбы в октябре того же года назначают заведующим полковой сапёрной командой. В этой должности он прослужил целый год (затем вторично возглавлял полковых сапёров в октябре 1899 - январе 1905 годах) и был поставлен (уже в звании штаб-ротмистра - соответствовало пехотному штабс-капитану) во главе полковой учебной команды. В июле 1898 года подоспела первая высокая награда: орден Святого Станислава третьей степени. Сдав учебную команду в сентябре того же года, был командирован на год в кавалерийский запас, а в разгар русско-японской войны в январе 1905 года штаб-ротмистр Бедло-Зволинский командируется в Двинск (современный Даугавпилс) для формирования военно-санитарных полутранспортов. По возвращении в полк уже в звании ротмистра командует эскадроном (до октября 1913 года), неоднократно назначаясь в это время членом полкового суда. В годы, предшествующие началу Первой мировой войны, Бедло-Зволинский становится одним из ведущих офицеров в полку: дивизионное начальство даже доверяет ему временное командование всей бригадой, он периодически замещает командира полка (август - сентябрь 1912, март - апрель 1913 годов).
Начало мировой войны драгунский полк Бедло-Зволинского встретил в составе 7-й кавалерийской дивизии, входившей, в свою очередь, накануне Галицийской операции в состав 5-й армии генерала Плеве. Первые ожесточённые боевые столкновения с австрийцами в районе Томашева вынудили 5-ю армию отойти к Холму. Справедливости ради нужно отметить, что 7-я кавалерийская дивизия плохо выполняла разведывательные задачи в начале сражения (что способствовало неожиданным прорывам австрийских корпусов на ряде участков), но в то же время Плеве сумел оперативно использовать возможности конницы. В наиболее тяжелые периоды боев 7-я дивизия быстро сосредоточивалась на флангах XVII корпуса (с которым она тесно взаимодействовала), а также в прорыве между корпусами, содействуя последним в полной мере. После отступления, перегруппировки войск и получения подкрепления 5-я армия, взаимодействуя с соседними 4-й и 9-й армиями, совместным контрнаступлением смяли австрийские позиции и вынудили неприятеля широким фронтом отходить назад, теряя все свои достигнутые преимущества. В ходе боёв кинбурнцы понесли тяжёлые потери - выбыло из строя около трети личного состава, включая офицеров. Но самого Бедло-Зволинского судьба берегла: ни малейшей царапины. Здесь, в Галиции, на боевых позициях полка застал ротмистра приказ (от 15 сентября 1914 года) о назначении его Кузнецким уездным воинским начальником. 5 октября Мечислав Феликсович был исключён из списков полка и уже 15 числа этого же месяца отбыл к новому месту своей службы. Через месяц, 19 ноября 1914 года, Бедло-Зволинский принял у своего предшественника подполковника Николая Степановича Сухова главенство над Кузнецкой местной командой и приступил к исполнению должности уездного воинского начальника.
В Кузнецке Бедло-Зволинский поселился (арендовал) в бывшем доме купца Уманского (сам купец ещё до этого обанкротился и покинул город) на улице Второй Крепостной (в советское время - Мариинской) в паре сотен метров от здания воинского управления. Подполковник сам обустраивал свой дом, любил плотничать в свободное время: вскоре здесь появились простые, но добротно сделанные его руками стулья, стол, буфет и табуреты. На новое место службы он прибыл вместе с женой. Его первая и единственная супруга и верная спутница жизни София Матвеевна Лисовская была женщиной далеко не ординарной - будущие трагические события в полной мере проявили присущую ей твёрдость характера, смелость и вместе с тем врождённую интеллигентность истинной дворянки. Мы не располагаем сведениями, в каком возрасте женился Мечислав Феликсович, но, вероятно, это был поздний брак: его избранница была вдовой доктора Лисовского, для неё это было уже второе замужество. Детей у супружеской четы не было.
Обязанности Бедло-Зволинского как воинского начальника были многообразны, но при правильной постановке дела они вполне укладывались в размеренную жизнь провинциального городка, каковым на тот момент являлся трёхтысячный Кузнецк. В первую очередь в условиях военного времени необходимо было чётко и правильно организовать призыв чинов запаса и новобранцев на действительную службу. Опыт первой мобилизации (в августе 1914 года ещё до назначения Бедло-Зволинского на должность Кузнецкого воинского начальника) показал, что местное воинское управление оказалось абсолютно не готово к массовому наплыву запасников на призывной пункт и не смогло правильно организовать и вовремя отправить нижние чины согласно мобилизационному расписанию. В итоге оказалось достаточным появления случайной искры недовольства в среде запасников, чтобы вся эта масса людей пришла в неуправляемое движение, закончившееся грандиозным пьяным погромом (с последующим арестом нескольких сотен призывников, наиболее активно участвовавших в этом стихийном бунте). Разумеется, новый воинский начальник должен был учитывать этот отрицательный опыт, и надо отметить, что Бедло-Зволинский уже не допускал в будущем подобных инцидентов в своей практике. 142_06_2014.jpgКроме того, в обязанности подполковника входило командование над местной воинской командой, численность которой составляла 130 человек. Местная команда широко использовалась для несения караульной службы при внешнем охранении здания тюрьмы, казначейства и некоторых других важных объектов в городе. Кроме того, Бедло-Зволинскому приходилось решать все административно-хозяйственные вопросы, так или иначе связанные с делами местного военного ведомства.
В Кузнецке Бедло-Зволинский встретился с отставным генералом, героем русско-японской войны Павлом Николаевичем Путиловым, который незадолго до приезда нового воинского начальника также обосновался в городе. Между офицерами установились хорошие товарищеские отношения. Вместе они бывали в гостях у общих знакомых, вместе проводили немало времени и по службе (особенно с лета 1918 года, когда к власти пришло Временное сибирское правительство, и генерал-лейтенант Путилов согласился стать начальником Кузнецкого гарнизона). Кузнечанин Л.В. Лоншаков, служивший в это время в Кузнецкой местной команде, вспоминал такой эпизод. “Как-то приехали генерал Путилов и подполковник Зволинский на занятия по стрельбе, которые проводились на стрельбище в овраге (за теперешним Дворцом алюминщиков). Когда солдаты закончили учения, генерал попросил винтовку пострелять. Стрелял Путилов сидя с колена, подогнув ноги калачиком, довольно точно попадая в цель. Все, кто был на стрельбище, сгрудились за спиной генерала, а он, отстрелявшись, скомандовал солдатам “Вольно” и, не сменяя позы, завёл с ними разговор. Пригласил генерал также сесть и Зволинского, но тот заявил: “Пузо-то какое! Куда я сяду?!” и продолжал стоять рядом”. И действительно, Мечислав Феликсович, и до этого обладавший богатырским телосложением, с годами только набирал форму. Его недюжинную физическую силу ярко иллюстрирует следующий эпизод, случившийся в 1919 году. Подполковник нередко инспектировал строевую подготовку солдат местной команды. Как-то раз на занятиях солдаты отрабатывали повороты, тренировались сдваивать ряды. И вот в тот момент, когда одному из взводов была дана команда “Ряды сдвой!”, солдат этого взвода кузнечанин Владимир Попугаев шагнул не с той ноги... и этим нарушил весь строй. К нему тут же подоспел Бедло-Зволинский, схватил Попугаева за левую руку, приподнял за неё его от земли и поставил растерявшегося солдата на нужное место, указав, где левая сторона.
Супружеская чета зажиточных кузнечан Горбачёвых, к которым нередко захаживал в гости подполковник, и через полвека вспоминала, как Бедло-Зволинский однажды за один присест съел целый окорок. Уездный воинский начальник не злоупотреблял спиртным, но если уж пил, то водку и только чайными стаканами, при этом практически не пьянея. Вера Николаевна Горбачёва добавляла и такой забавный штрих к портрету Бедло-Зволинского. “Он всегда заявлял, что колбу не ест, терпеть не может. Но я раз приготовила пироги из колбы, он съел их, не разбираясь, из чего начинка, только нахваливал”.
М.-И. Ф. Бедло-Зволинский организовывал при, вероятно, самом горячем участии П.Н. Путилова празднование Дня георгиевских кавалеров 26 ноября 1916 года. Торжества проходили в Кузнецке. Съехавшиеся со всего уезда обладатели этой самой престижной воинской награды запечатлены на групповом снимке, сделанном в Народном доме Кузнецка.
(Продолжение следует)
Пётр Лизогуб Общество. К 400-летию города 12.12.2014 1234
Комментарии читателей
Войдите на сайт, чтобы оставлять свои комментарии к материалам
Логин:
Пароль:

Регистрация    Забыли свой пароль?
Другие материалы по теме К 400-летию города
Подарок на юбилей

Подарок на юбилей

За год до своего 400-летия Новокузнецк обзавелся первым путеводителем по своим улицам. Его, работая год за спасибо, совмещая эту труднейшую работу со своей, библиографической, не менее кропотливой (и никто от нее не освобождал), составили доблестные работники Отдела краеведения библиотеки имени Н.В. Гоголя. Родина должна знать их имена: И.В. Можаева (ответственная за выпуск), Т.Н. Киреева, О.Л. Волкова, дизайн и верстку осуществляла Е.А. Киреева, основную массу фотографий представил Юрий Лобачев. Издание осуществлено на средства ЕВРАЗ ЗСМК.

09.06.2017 196 0

Возвращение кузнецкого волка: к истории городской геральдики. Часть III: печать из книги 1858 года Петра Иванова

Обнаружение изображения кузнецкого волка в “Служебной чертежной книге” С.У. Ремезова и в “Окладной книге Сибири 1697 года” позволило по-новому взглянуть на известное изображение лошади на городской печати Кузнецка 1694 года. Сразу усилилось давно существовавшее сомнение, а лошадь ли там изображена? Эти сомнения высказывались ранее неоднократно городскими краеведами (Н.А. Кузнецов, П.П. Лизогуб). Для таких сомнений было много оснований. В официальных росписях печатей сибирских городов за 1635, 1656, 1692 годы, в “Окладной книге Сибири 1697 года” прямо везде указывается, что “на Кузнецкой волк”. Подтверждают это и документы XVIII века.

03.06.2017 1233 1
Возвращение кузнецкого волка: к истории городской геральдики. Часть II: "Окладная книга Сибири 1697 года"

Возвращение кузнецкого волка: к истории городской геральдики. Часть II: "Окладная книга Сибири 1697 года"

После обнаружения изображения волка С.У. Ремезова находки посыпались одна за другой. Важным открытием для городской общественности стало появление двух печатей города из "Окладной книги Сибири 1697 года". Это рукописный бюрократический справочник конца XVII века, составленный в Москве для удобства управления Сибирью. По каждому сибирскому городу содержался отдельный раздел с полезной информацией, приведенными печатями этих городов, описанием их. В 2015 году Государственный исторический музей на Красной площади в Москве впервые издал её ограниченным тиражом. Это роскошное издание для города помог приобрести патриот Кузнецкой земли и известный благотворитель Председатель правления, член Совета директоров АО "Кузнецкбизнесбанк" Юрий Николаевич Буланов, за что ему следует высказать особую благодарность.

29.05.2017 808 0